Туров: 6

Страна на перекрестке Европы

Бельгия небольшая: около 230 километров с востока на запад и около 150 километров с севера на юг. Всего 30000 квадратных километров. Немного больше нашей Киевской области, и немного меньше Одесской. Как шутят сами бельгийцы, они на дорогах ограничили скорость до 120 километров в час специально для того, чтобы автотуристы могли (хотя бы мельком) заметить их страну, а не проскочить через нее, думая, что все еще едут по территории Германии, где на автобанах можно двигаться с любой скоростью.С окна автомобиля Бельгия проходит перед туристами яркой очередью средневековых городков с домами и замками под черепичными крышами, уютными селами среди ухоженных полей (две трети страны занимают поля и пастбища), небольшими рощами.

Старый Брюссель имеет форму сердца, чтобы обойти его, не нужно много времени. Знакомство все туристы начинают с Гран Пляс - главной площади страны. Ее также называют самой красивой площадью Европы. Хотя, честно говоря, она не так велика, как о ней пишут в путеводителях и отзывах. Просто уютный квадрат.

Правда, архитектура зданий XV- XVII веков очень изысканная и стильная. Городская ратуша украшена каменной резьбой и высокой башней. Напротив бывший Королевский дворец, ныне там - муниципальный музей.

Площадь обычно переполнена туристами. Многие из них толпятся возле Дома с лебедями, в котором разместилась кофейня. Как кое-кто утверждает, в ней любили останавливаться Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Говорят, именно здесь они написали свой «Манифест коммунистической партии».

За ратушей, в небольшом переулке - символ Брюсселя - бронзовый мальчик (Маннекен-Пис), который писает. Это памятник малышу, который, по преданию, таким нехитрым способом спас во время осады Брюссель от пожара. Жители города всегда одевают его в разную одежду. В гардеробе - более 2000 нарядов, которых хватает на все случаи жизни. Скажем, когда мальчика одевают в белую кофточку, это символизирует защиту женщин от насилия. Украинцы Бельгии тоже не забывают о мальчике: на День независимости Украины одевают его в украинскую вышиванку.

Минуя памятник бельгийскому королю Леопольду можно пройти в Королевский дворец. В определенные дни туда можно попасть на экскурсию. Рядом - католический собор Святой Екатерины. В нем бросается в глаза уголок Румынской православной церкви, украшенный иконами. Уровень цивилизованности здесь дошел того уровня, что католики без проблем предоставляют свое помещение православным, причем эмигрантам. Украине с ее немыслимой религиозной потасовкой к таким «стандартам» еще далеко.

Интересно, что в брюссельском метро нет турникетов. Необходимо самому компостировать билет. Но сам компостер на входе найти непросто. Это такая неприметная будочка у стены.

На станции Эйзель туристы часто посещают стадион, где 1985 году во время финала Кубка чемпионов по футболу произошла стычка между английскими и итальянскими болельщиками. В результате обрушилась стена, которая погребла под собой 39 человек.

"Мини-Европа" - парк, который называют визитной карточкой Брюсселя.

Известный парк «Мини-Европа» - в другом конце города. Он находится в Бру-парке. Рядом знаменитый Атомиум - стометровая стальная конструкция, символизирующая познание человеком строение атома. В парке 300 моделей самых известных символов разных стран, выполненных в масштабе 1/25. Для новых членов Европейского Союза оставлены специальные места. Билет в «Мини-Европу» стоит 13,5 евро.

Нередко можно увидеть, как из окон домов свисают национальные флаги. Таким образом брюссельцы высказываются за единство Бельгии. Страна периодически попадает в политический кризис, когда валлонцы и фламандцы не могут решить какой-то вопрос в интересах всей страны. Поэтому за внешне блестящим и спокойным фасадом, который видят туристы, в этой стране продолжается непрерывная война между двумя общинами. Часто можно услышать, что части страны связаны только королевской семьей, «красными дьяволами» (национальная сборная по футболу) и ... любовью к пиву. А единственным бельгийцем называют короля.

Дело в том, что страна разделена на две языковые общины. В 1830 году, когда Бельгия провозгласила независимость от Нидерландов, главными лозунгами стали борьба против экономических и религиозных притеснений. Тогда фактически католический юг (Бельгия) отделился от протестантского севера (Нидерланды). Однако в конце XIX века, когда значительно возросла образованность населения, «оказалось», что в стране живут два народа: валлоны и фламандцы, которые пользуются французским и фламандским языками. В конце дошло до серьезного конфликта - фламандцы требовали признать их язык также государственным.

И уже 1898 году был принят закон, который подтвердил принцип «двуязычия», после чего тексты законов, надписи на почтовых и гербовых марках, денежных банкнотах и ​​монетах появлялись на двух языках. Однако только в 1930 году на фламандском языке начали преподавать в вузе - университете Гента.

После Второй мировой войны колониальные системы империалистических государств рушились как карточные дома. На карте мира с «сырьевых придатков» одна за другой появлялись новые независимые государства. Бельгия тоже имела колониальный «грешок» в виде Конго и других «лоскутков» в центральной Африке, которые территориально в десятки раз превосходили метрополию.

Потеря Конго - важного источника пополнения государственного бюджета - угрожала стране непредсказуемыми последствиями. Однако бельгийское правительство, опасаясь повторения французского опыта с Алжиром в 1960 году предоставило Конго независимость.

Экономический кризис, возникший после потери колоний, в Бельгии вылился в усиление противоречий между фламандцами и валлонами. Динамическая индустриализация превратила Фландрию в процветающий регион, тогда как Валлония (до того богатая часть страны) переживала экономический спад.

Законы 1962-1963 годов установили точную лингвистическую границу, однако вражда между общинами не прекратилась, а набрала новых форм. Были созданы отдельные фламандские и валлонские министерства образования, культуры и экономического развития. В 1971 году изменения в Конституцию дали почву для введения регионального самоуправления в решении большинства экономических и культурных вопросов. В 1980 году принят закон об автономии Фландрии и Валлонии. Позже такой же статус получили столица страны Брюссель и маленький немецкоязычный район на востоке страны.

Однако и это не принесло мира. Каждый регион желает еще больше автономии, ведет напряженную борьбу в защиту собственных экономических, социальных и культурных интересов, обвиняя при этом центральное правительство в более благосклонном отношении к «соперникам», а другие регионы - в колониализме, лени и других грехах.

«Мы единственная страна, которая задает себе вопрос, а существует ли она?» - говорит бельгийский поэт Даниэль де Брюкер. «Нет бельгийцев, есть только валлонцы и фламандцы», - говорят другие. Действительно, и тех, и других волнует не судьба Бельгии в целом, а судьба Фландрии или Валлонии. Политические страсти иногда так накаляются, что будущее страны, как единого целого, выглядит очень неуверенно.

Политические баталии пустили неприязнь и среди людей. До недавнего времени можно было услышать такую ​​поговорку: идеальная бельгийская семья - это мужчина фламандец и жена - валлонка (или наоборот), которые вместе воспитывают своих детей фламандскому и французскому языках. И в Бельгии много таких семей. Но из-за политической поляризации общин их положение в последнее время изменилось к худшему. Сейчас браки с «инородцами» заключаются редко. Человеку, который выходит из своей общины, с каждым днем ​​становится все труднее стать своим среди чужих, где он чувствует себя неуютно.

Бельгийские семьи издавна были многодетными. И государство способствовало этому в очень интересный способ. До сих пор каждый седьмой сын в семье по традиции становится крестником короля, и его называют именем правящего монарха. В 1993 году на похоронах короля Бодуэна в церкви не хватило места для всех королевских крестников, и церемонию, которая проходила в Брюссельском соборе, пришлось транслировать на установленном на главной площади экране. Там собралось не менее 600 седьмых по счету сыновей, названных Бодуэнами. Каждая седьмая дочь тоже становится крестницей королевы. Однако, как ни странно, таких случаев в Бельгии гораздо меньше.

Сегодня особенностью страны является наличие в ней четырех языковых регионов: франкоязычного юга (33% бельгийцев), фламандскоязычного севера (57%), немецкоязычного клочка на востоке (1%) и двуязычного региона столицы Брюссель (9%). Если добавить, что 10% бельгийцев есть эмигрантами из половины стран мира, то становится вполне оправданным то, что именно Брюссель выбран столицей объединенной Европы, а Бельгию называют страной компромиссов.

Экскурсию стоит закончить у здания Европейского парламента. У его стен возникает вполне логичный вопрос: а почему именно Брюссель стал столицей Европы? Все очень просто: чтобы не отдавать предпочтение одной большой стране. Так тихая столица маленькой страны стала сердцем Европы. Сюда потекли деньги и люди. Сегодня почти треть брюссельцев - это иностранцы, работающие в международных организациях. Ежегодно прибыль Бельгии от того, что она дала «убежище» главным структурам Евросоюза, составляет почти 4,5 млрд. евро.

И при любой системе расчетов Бельгия входит в группу 10 - 15 самых богатых стран мира. Основу благосостояния составляет промышленность, которая продает за границы половину продукции: от автомобилей (ежегодное производство более 1 млн.) до бриллиантов.

Ну а кулинарными символами столицы Бельгии являются знаменитые брюссельские вафли и не менее знаменитый брюссельский шоколад.